Они стояли на своей последней линейке — как на грани между «ещё можно опоздать на построение» и «уже нельзя опоздать на жизнь». Сначала — торжественно. Потом — звонко в рынду, чтобы по ушам звенело: ты больше не ребенок, ты — выпускник. Потом — диплом. Чтобы можно было доказывать, что всё это было не галлюцинацией. Потом — кортик. Чтобы не забывал, что честь — не приложение, её не скачивают. А потом — бескозырки в небо. Выбросили туда всё: страхи, робость, попытки прогулять строевую, свою младшую версию. Всё. Теперь они те, кому уже не скажут «встань нормально». Теперь им будут говорить: «отвечай за слова». И за курс. И за экипаж. И — страшное — за себя. А мы тут останемся. Полировать рынду, гладить гюйсы и делать вид, что не ревём. Хотя ревём, конечно. Тихо так, по-солёному. Как и положено тем, кто выпускает корабли в море. Мы любим Вас, и в этот день - чуть больше, чем сильнее обычного. |  |
